«За последние 10 лет Децл стал другим человеком»

22
0
Share:

Друг Кирилла Толмацкого рассказал, как падение с пьедестала вывело его на свой путь

Лавры всегда достаются тому, кто на сцене, — так устроен шоу-бизнес. Поклонники влюбляются в конкретного персонажа, полностью ассоциируя с ним все его работы. Как правило, они не задумываются о том, что за спиной кумира стоят и другие люди, помогающие ему максимально реализовывать творческий потенциал. Особая каста «серых кардиналов», или «фей-крестных» (как кому ближе) — это саунд-продюсеры, те, кто работает над звучанием, а значит — дыханием музыки. Один из них, Роберт Райда (или коротко — Роб Райда), около 10 лет был звукорежиссером и близким другом Кирилла Толмацкого, до самой его смерти в феврале 2019-го. Хотя массовой публике Кирилл был известен как Децл, c годами он все дальше отходил от своего первоначального псевдонима и образа беззаботного тинейджера. Саунд-продюсер рассказал «ЗД» о том, каким артист был в реальной жизни, что за метаморфозы происходили с ним и его творчеством.

«За последние 10 лет Децл стал другим человеком»

Фото: пресс-служба артиста

Карьера Роберта стартовала в 2000-м. Он начал сочинять биты, композиции, участвовать и побеждать в крупных рэп-батлах (изначально под псевдонимом Ghostrida), параллельно работать с другими музыкантами в качестве саунд-продюсера. За эти годы приходилось сталкиваться с самыми разными задачами — записью и перезаписью синглов, альбомов, созданием аранжировок, сбором трека с нуля. На его звукозаписывающей студии вырос рэпер Кравц, с которым они учились вместе в университете. Роб Райда сотрудничает и со многими зарубежными хип-хоп-, регги-артистами. Среди них — Onyx, Waka Flocka, Araabmuzik. В 2008-м продюсер выпустил авторский альбом «Lyfestylez Mixtape», в 2015-м — пластинку «Злой и веселый», продолжая сочинять музыку до сих пор.

– Легко ли удается сочетать свою артистическую деятельность с саунд-продюсированием других исполнителей?

— На свое творчество почти не остается времени, но мне нравятся коллаборации. Работая над чужим материалом, некоторые никак не ассоциируют его с собой, делают все механически, другие вкладывают в это душу, выкладываются на все сто. Я все-таки отношу себя ко второй категории. Артисты чувствуют это, видят результат, поэтому обращаются ко мне за помощью.

– Расскажите, как вы познакомились с Кириллом Толмацким?

— Впервые я увидел его за много лет до того, как мы стали общаться, еще в далекой юности. Как-то по ошибке попал в Москве на Манежную площадь вместо заведения с идентичным названием. Там был стритбол, на котором читали рэп некоторые ребята. Я увидел паренька в длинном балахоне, очень широких штанах, с шапкой, надвинутой на глаза, со здоровыми наушниками… Это был Киря. Он там тоже выступал. А спустя несколько лет нас уже познакомили в кафе общие друзья.

– Помните свои первые впечатления от знакомства?

— Я всегда уважал чужие границы и понимаю, как может чувствовать себя артист по жизни. Условно говоря, про нас не писали на заборах 10 лет подряд всякие гадости, а про Кирилла — да. Его травили, ему на самом деле жилось нелегко. Осознавая это, я не приставал к нему на первой встрече как к звезде хип-хопа, не атаковал предложениями в духе «давай что-то сделаем вместе срочно!», а просто начал общаться как человек с человеком. В 2009-м мы c Вахтангом, DJ Erik, Atom и другими ребятами из хип-хоп-тусовки сформировали проект-студию звукозаписи Newschool. Киря стал к нам часто заходить, и тогда я записал ему пластинку «Здесь и сейчас», вышедшую в 2010-м. Потом было приятно слышать, что он называл ее лучшим своим альбомом. Работа действительно стала переходной, в ней он уже максимально открыто выражал свою личную позицию, собственные идеи, показал музыку такой, какой хотел ее слышать. Хотя экспериментировал и эволюционировал он всегда, был очень живым человеком в плане творческого самовыражения, играл со стилями и музыкальными направлениями, понемногу добавляя то одно, то другое. Если сначала это был такой классический рэпчик, то потом Кирилл увлекся английским стилем гараж с сырым, грязноватым звучанием, чем-то напоминающим EDM в своем первоначальном виде. Далее были эксперименты с дэнсхоллом (музыкальный стиль, возникший на основе регги-ритма. — Авт.), так называемым «dirty self» трэпом. Очень интересные опыты мы делали в конце его жизни: один — релиз с живыми гитарами, второй — EP «Favela Funk». Имя мини-пластинке дало название стиля, придуманного Кириллом. Вместе работали и над самым последним его альбомом — «Не важно, кто там у руля». Кирилл был очень разноплановым, он никогда не переступал через себя, выбирал то, что ему нравится.


«За последние 10 лет Децл стал другим человеком»

– Была ли у него какая-то философия, объединявшая все работы?

— Она сформировалась со временем. Так сложилось, что Кирилл очень быстро взлетел на пик популярности и, еще будучи тинейджером, ощутил свою значимость, наслаждался славой. Однако потом у него произошла серьезная переоценка ценностей, он понял, что в шоу-бизнесе не все так просто, осознал, что многие люди находятся рядом только для того, чтобы самоутвердиться за его счет, начал меняться, взрослеть и, по сути, отказался от всего. В какой-то степени это было падение вниз по значимости, но одновременно — отправная точка настоящего, предначертанного именно ему пути. «Здесь и сейчас» — очень символичное название для альбома, о котором мы с вами говорили. Это был его девиз. Он всегда призывал находиться в моменте и делать максимум того, что можешь, не закрывал глаза на происходящее в стране, в мире, поэтому его творчество и становилось все более социальным. Многие ассоциировали его с самыми первыми треками, но за последние 10 лет тот Децл, которого они знали вначале, стал другим человеком.

– Вы часто виделись с ним?

— Да, я создал студию прямо у себя дома в Москве. Когда его озаряла какая-то мысль, он мог приехать прямо посреди ночи. Работа всегда проходила легко: он четко знал, чего хочет, но одновременно прислушивался ко мне, если предложения были конструктивными. Мы не только сотрудничали, но и дружили, поэтому было много интересных разговоров — о жизни, о музыке, об Америке. Кстати, как-то раз он позвал меня на два дня в Нью-Йорк на съемки клипа «My Own Song». Все происходило в небольшом ресторанчике, на заднем фоне была дверь, там постоянно ходили официанты и гости заведения, что очень мешало процессу. Зато все было по-настоящему, в режиме реального времени. Был любопытный момент: Кирилл захотел использовать на съемках таблетки, как в фильме «Матрица». У меня с собой оказалось лекарство, очень похожее на них по внешнему виду. Оказалось потом, действительно точно такие же были и в кинокартине.  

– Я знаю, что вы приняли участие в создании фильма в память о Кирилле…

— Да, он называется «Твори добро», и я полностью делал звук для него. Это не биографическая, а скорее философская история, фильм-концерт, созданный на основе мемориального концерта, прошедшего 27 апреля. В нем безвозмездно приняли участие многие артисты, в том числе Кнара, которая и была главным организатором, Лигалайз, Батишта. Я тоже выходил на сцену. В кино кадры с выступлений чередуются с отрывками из интервью Кирилла. Их было очень много, из них удалось выбрать самые интересные моменты, как следует из названия — преимущественно его рассуждения о добре и других человеческих качествах, которые позволяют созидать, идти вперед, стараться делать мир лучше. Я не могу сказать, что Кирилл был открыт со всеми — в силу того, с чем ему пришлось столкнуться, он осторожно относился к людям, но был абсолютно честным в музыке, искренне делился с людьми тем, что было у него внутри.

Источник: mk.ru

Оставить комментарий

Send this to a friend